Про таинственное

Про кетчуп

Один раз такой случай был. Мальчик Петя шести лет от роду решил увидеть своими глазами как на заводе, что через железнодорожные пути, кетчуп из помидоров делают.

Собрался и пошёл.

Пять дней его искали, не нашли. На шестой – плюнули. А на седьмой день под вечер вернулся мальчик домой сам. Весь седой и с морщинистыми руками. Лег на лежанку, отвернулся и ночь пролежал так.

Про феномен

Однажды такой случай был. В самый новый год ударили литавры, завыли фаготы, запилили виолончели и посеред неба раздалось “та-да-да-даааа, таааа-да-да…дааааа”. Ну так никто внимания не обратил, списали на то, что у кого-то телек включен или огонёк голубой новогодний.

А между тем этот феномен раз в тыщу лет бывает. А то и реже.

Про свет

Один раз такой случай был. Люди увидели яркий свет, как будто кто-то светил ярким фонариком. А если смотреть на яркий свет сквозь закопчённое стеклышко, то можно было увидеть любопытный глаз и край медицинской шапочки. Паникеры, конечно, стали уверять, что все мы в жопе живем, близится страшное и придет слабительное и мир в том виде, в котором мы его понимаем, закончится. Их не послушали. И правильно. Зачем бы?

Зов в прошлое

Один раз такой случай был. Собрался Геннадий мухобойкой муху прихлопнуть – и тут БЫДЫДЫЩ-ВСПЫШКА-ДЫМ-ГУЛ открывается фиолетово-пурпурный портал, оттуда вылезает Геннадий постарше, в скафандре, орёт: “СТОООООЙ!” Меняет, такой, сидящую муху на летящую рядом и говорит: “вот теперь давай!” А сам – БЫДЫДЫЩ-ВСПЫШКА-ДЫМ – исчез в портале.

А Геннадий из настоящего прошлого взял, да и охерел слегка. Причем настолько, что муху не прибил. Ни первую, ни вторую. Так и стоял до вечера в трусах с мухобойкой.

А ночью проснулся и думает – как там оно, будущее. Смотрит в потолок. Как ты, будущее? Как? Нет ответа оттуда. ‘

Нету.

Про голос

Один раз такой случай был. Случился человеку Антону голос свыше. И сказал голос: – Встань и ходи!

Была ночь, но Антон послушался. Встал, дошёл до кухни. Попил воды из чайника.

И тут говорит голос:

– Сядь и сиди.

Антон сел.

– Ляг и лежи.

– Вскочи и бежи.

– Бабло выгодно вложи. и прочее “не тормози – сникерсни”.

Антон слушал голосов и праведную медийную жизнь вёл. А потом с неба явился ему бланк огненный. И было написано на нём “направление на приём”. И хоть на направлении не было ни даты ни адреса, Антону стало легче жить. Направление-то есть. А потому что не тормозить и сникерснить надо когда скажут. Он понял, что его примут. А это не мало.

И не важно, что примут три раза в день за 20 минут до еды.

Про склад

Однажды такой случай был. На склад груз привезли. Ну, там не склад был обычный, а больше овощебаза. Но и склад тоже. Там то ли получатель упёрся и от груза отказался, то ли оформлен груз был не по норме. То ли еще чего. Короче – на склад пока отправили. А в грузе слова были. Верить – 100 штук, надеяться – 150 шт. (по 15 шт. в пачке), ждать – два мешка, мечтать – 11 упаковок, объяснять – 30 коробок. Чувств фасованных опять же тонны на полторы.. Ну, и по остальному словарю Даля немного.

Потом в городе говорили, что кому-то два кило любви вместе с патиссонами завесили. И понимание вместо огурцов.

Про банку

Человеку Степану приснилась банка варенья.

Просыпается человек-Степан, а банка варенья стоит на столе. В следующий день ему приснился канделябр, скелет гусара в полном ментике, утка и ложка серебряная. Просыпается – и точно! Все как во сне. А в третий раз приснился ацкий медведь с клыками в пол-локтя, банка слизи, монстры ночи, вурдалаки, упыри и друг детства, которому велосипед покататься не дал. А Степан просыпаться-то и опасается: не то, чтоб медведя боится, или вурдалаков, а вот того, что ложечки-то нет. Пропала! И даже если потом найдется, то осадочек останется. А с осадочком как жить дальше? Никак. Только одному запереться голым на балконе и Аукцыон слушать, хрипло подпевая. А такое долго не получится.

Про буквы

Один раз такой случай был. Петром его звали. Он в интернет любил ходить. Выйдет, бывалоча, в интренет, да обязательно слово какое-нибудь кому-нибудь напишет. И ещё. И ещё. Разные, конечно, слова. Обычно – фигню всякую, но иногда по делу. Короче, не выявишь никакой системы. И стали у Петра слова пропадать. Напишет слово какое – а потом как забывает его совсем. И даже прочитать не может, не видит этого слова. Вот как! Ну, Пётр написал на форуме вопрос. Какие слова остались, теми и написал. А ему ответ: в каждом человеке от рождения каждого слова по пятьдесят тысяч штук. Как израсходуешь – так больше этим словом не сможешь пользоваться. Надо другими. Иди к доктору, доктор должен знать как эта… эта… как её… ну… ыыыы… инфлюэнца называется.

Пошёл тогда Петр к доктору. Говорит:

– Излечи меня, доктор. В интернете бываю, всем слова пишу. А тут как закончилось что. Выхухоль. Отвертки, доктор. Дырокол, космос будет наш, Гагарин. Вот ведь как меня сироп. Интернет, доктор. Интернет пишу черемша.

А доктор ему:

– Что пишете?

А Пётр:

– Слова.

А доктор ему:

– Что пишете?

А Пётр: – Слова.

А доктор ему:

– Что пишете?

А Пётр ответить не может. Как будто слова закончились. Тогда доктор вздохнул:

– Все мы, суть, дети своего времени. Родись ты, Пётр, на сто лет раньше – читал бы газету, не знал бы, что в письме написать и читал бы Ведомости. На триста лет позже – отправили бы его на нейро-завод, перепрошили бы мозг, упражнялся бы в остроумии интернетном дальше. А сейчас, Пётр, нахожусь я на том развитии медицины, что уверен – аутоиммунное это у тебя. А потом, вздохнув, выписал таблетки от кашля. И сказал:

– Ну, давай, не кашляй! Следующий!

И посоветовал ещё на вагоностроительный идти работать. Там слова не нужны. Там строить надо и романтика железных дорог. И мешки ворочить. А оно, как известно, не языком молоть. И то дело.

Про бабку одну

Однажды был такой случай. Шел впечатлительный мужик ночью из кинотеатра с сеанса про фильмы ужасов. По лесу шел. Один. И встретил страшную старуху с большим топором в руках. А на лице ее был противогаз. А хихикала она мерзко.

Светила луна и силуэт старухи был волосат и горбат.

И дорога узкая была.

А она идет прямо на впечатлительного мужика с топором и хихикает в противогаз.

Гулко так хихикает

Мерзко так хихикает.

А топором-то покачивает. А старуху не обойти. А топор большой. А хихикает в противогаз.

Мерзко хихикает.

Гулко.

Жутко.

А в противогазе от одного стекла резинка отошла и оттуда капает что-то зеленое.

Прямо на дорожку.

И в лунном свете зеленью отливает.

А дорожка узкая.

А топор большой.

А смех гадкий.

А бабка идёт.

Мужика потом в тюрьму посадили, конечно, за превышение самообороны.

Старуха та просто лесорубом работала. Со смены шла.

А в противогазе ходила, потому что здоровье бережет.

В смысле… берегла.

Ну и счастливая была. Потому как когда с улыбкой на работу и с работы идешь – это счастье. Или маразм. Который, при некотором рассмотрении, тоже счастье.

Взаимопонимания не хватает в нашем обществе. Вот чего.

Про глянец стоматологии

Один раз такой случай был. Задался Тимофей мыслью одной – вот если зубы лечишь и слюноотсос работает, то куда слюни деваются?

Спрятался в стоматологической больнице за кресло, дождался ночи. А ночью видит – приезжает грузовик и туда баки со слюнями проносят. Тимофей тогда в такой один бак спрятался, чует – везут его за город в лес. А в черном лесу тайный завод. В бак добавляют розовую краску, а потом из получившейся липкой жижи глянцевые журналы печатают.

Тимофей хотел выбраться из бака, а не выходит. А бак по конвейеру едет. Тимофей стучится в баке, а его не слышит никто. Завод автоматический, на роботах. А люди за новыми баками слюней поехали.

Не видели больше Тимофея. Но бабы говорят, что вроде бы он в мартовском глянце он проскакивал.